«

»

Май 22

Почему недоплачивают врачам? — Росбалт

Обещание президента РФ Владимира Путина выплатить надбавки медработникам за работу с «коронавирусными» пациентами обернулось всероссийским скандалом. Оказалось, что бюрократическая система не хочет платить людям «такие большие деньги».

Во время совещания 8 апреля президент анонсировал дополнительные выплаты медикам, которые непосредственно работают с заразившимися коронавирусом пациентами. По словам Путина, выплата будет установлена на срок в три месяца. Врачи, работающие с зараженными больными, будут получать 80 тыс. рублей в месяц, медсестры — 50 тыс., младший медперсонал — 25 тыс. Врачи «скорой помощи» в этот же период получат доплаты в 50 тыс.  в месяц, фельдшеры, медсестры и водители — по 25 тыс.

Вскоре медики из разных регионов РФ стали жаловаться, что получили гораздо меньшие суммы или не получили денег вовсе. Например, стимулирующие выплаты сотрудникам бригад «скорой помощи» начислялись из расчета времени, затраченного на выезды к пациентам с подтвержденным диагнозом COVID-19. Медицинское начальство принялось считать часы и минуты, проведенные медработниками рядом с больными, и делить на них обещанную сумму доплат. В результате вместо обещанных сумм работники стали получать прибавки от нескольких сотен до нескольких тысяч рублей.

Такое толкование удивило самого Путина. «Я назвал конкретные цифры этих выплат для врачей, для среднего медперсонала, для экипажей скорой помощи и так далее. Конкретные цифры за работу с коронавирусными больными, не за время, там 5-10 минут или два часа, а за факт работы. Развели вокруг этого какую-то канитель бюрократическую, считать там что-то начали, часы какие-то, я что, поручал часы считать? Нет», — сказал президент на одном из совещаний. Тем не менее, на сегодняшний день медики и водители «скорых» продолжают жаловаться на невыплаты.

Илья Гращенков, директор Центра развития региональной политики:

«В постановлении федерального правительства черным по белому было написано о том, что выплаты медикам не могут превышать определенных сумм, и они должны быть рассчитаны по фактическому времени, непосредственно проведенному с коронавирусными больными. Отсюда и вопрос: как регионы могли стопроцентно выплатить эти суммы медикам? В постановлении правительства было четко сказано, что нужно высчитывать это время. По логике получается, что как раз те, кто эти выплаты не сделал или сделал в минимальных объемах, они руководствовались федеральным постановлением. А тот, кто умудрился каким-то образом выплатить эту сумму, которую хотел Владимир Путин, сделали это либо самовольно, либо за счет региональных бюджетов. Надо еще понять, какой механизм они применили. Но очевидно, что если руководствоваться этим постановлением, то по-другому действовать было нельзя.

Поэтому, если мы говорим, что не выполнено президентское поручение, то виновато, конечно, правительство. Вина на тех, кто писал вот это старое постановление, которое уже спешно исправлено на новое. Но что значит вина? Люди, которые его писали, тоже руководствовались какими-то нормами и правилами. Поэтому, скорее всего, проблема системная.

Есть президент, который хочет раздать определенную суму. Есть аппарат, который все переводит на бюрократический язык. Ну, а дальше начинается то, что Путин назвал бюрократической канителью. Кто во всем этом виноват, надо разбирать с этической стороны, с бюрократической и, в том числе, с правоприменительной стороны».

Олег Шеин, член комитета Госдумы по труду, соцполитике и делам ветеранов, вице-президент Конфедерации труда России:

«Сработало несколько элементов. Первый и самый главный — это особенности правительственного постановления. Уже в этом документе (что бы сейчас о нем ни рассказывали) говорилось про сочетание выплат и времени, когда медработники непосредственно работали с больными COVID. И поскольку это было зациклено на времени работы, то дальше на местах резонно пошли считать в часах, минутах и секундах. Это было главной причиной.

Но есть и вторая причина, которая лежит под главной и которая более фундаментальна. На протяжении последних полутора десятилетий вся бюджетная сфера РФ отточена по зарплате не в направлении твердых окладов и твердых денег, а в направлении „гибкости“ зарплаты, в направлении того, что нужно сделать акцент на премиях, стимулирующих выплатах. А вы докажите, что вы это сделали, сколько времени вы этим занимались, принесите портфолио… И дальше в том же стиле. Вот этот глубокий фундамент, который закладывался полтора десятилетия, в итоге размыл окладную часть — и окладная часть оказалась достаточно небольшой по всей стране — и сформировал условия для того, чтобы премии давались по принципу: хотим — дадим, хотим — не дадим. Поэтому даже когда появились федеральные деньги, на местах решили апрельский транш не расходовать, а попридержать — как бы чего не вышло.

При этом надо понимать, что на местах сидят чиновники, которые ничуть не лучше, чем те, которые сидят в федеральном правительстве. У них такая же идеология и ровным счетом такие же взгляды».

Андрей Коновал, оргсекретарь профсоюза работников здравоохранения «Действие»:

«Я считаю, что основная вина лежит на правительстве РФ. Правительство выделило, с одной стороны, недостаточно средств для того, чтобы обеспечить доплатами сколько-нибудь широкие круги медицинских работников, работающих в условиях коронавирусной инфекции с дополнительной нагрузкой и риском для жизни и здоровья. С другой стороны, правительство выпустило постановление, которое сформулировано крайне размыто, не определяет четких механизмов выплат этих „стимулирующих“, что позволило регионам в условиях недостатка средств трактовать их не в пользу медработников.

Лишь после широкого недовольства медицинских работников по постановлению № 415 было направлено 6 мая письмо с разъяснениями в регионы, а по постановлению № 484 разъяснения были направлены 17 мая. Кроме того, правительство внесло некоторые корректировки в постановление № 484. Этими корректировками, в частности, реализуется один из пунктов требований нашего профсоюза, которые мы направляли в правительство в конце апреля. Еще тогда мы говорили о том, что необходимо распространить эти выплаты на водителей „скорой помощи“, работающих по аутсорсингу. Но этих поправок недостаточно: есть еще ряд категорий сотрудников, которых также необходимо включать в списки, с нашей точки зрения.

Кроме того, целый ряд вопросов продолжает оставаться нерешенным. Эти уточнения принимались тоже в форс-мажорном порядке, хаотично. Они не снимают ряд проблем и, более того, даже усугубляют их. Даны разъяснения о том, что нельзя ставить вопрос об оплате исключительно по времени непосредственного контакта с коронавирусными пациентами, что расчеты должны вестись на все отработанное время по занимаемой должности. Но диспропорции, которые сейчас возникают в неравенстве разных категорий медработников по оплатам, выглядят крайне вопиюще, и недовольство работников здравоохранения будет только возрастать.

Выплаты полагаются лишь тем медработникам, у которых был факт работы с лабораторно подтвержденными случаями COVID, а это нереалистично. Это подтверждение можно реализовать только в рамках специальных стационарных подразделений. Что касается иных подразделений, не специализирующихся на лечении COVID — поликлиник, „скорой помощи“, — там практически все сотрудники имеют риск и сталкиваются с коронавирусной инфекцией, которая часто протекает бессимптомно, или с симптомами, но при этом инфекция не подтверждается лабораторно. Часто просто нет возможности провести массовое тестирование таких пациентов, поэтому все эти медработники по определению работают с риском заражения коронавирусной инфекцией».

Максим Жаров, политолог, социолог:

«Мы увидели последствия согласованности в действиях власти — как федеральных органов, так и министерств здравоохранения в регионах. Кроме того, нужно отметить, что у нас очень сложная система финансирования здравоохранения — она состоит из множества элементов, она очень запутанная, и немудрено, что в этих сложных формулах путаются даже сами чиновники, прежде всего на федеральном уровне. Поэтому сейчас пошли разговоры про некоторую модернизацию, про очередную — без упоминания этого плохого слова — оптимизацию здравоохранения. Пошла речь о необходимости реформирования системы обязательного медицинского страхования. Это все актуально, но как бы не стало хуже в результате всех этих преобразований.

Я думаю, что, прежде всего, система здравоохранения нуждается в упрощении, чтобы деньги доходили до регионов незамедлительно. Сейчас же у нас получается так, что федеральный Минфин выставляет очень жесткие критерии к перечислению этих денег, к их распределению внутри региона. Вся ответственность за финансовую дисциплину лежит на регионах, но, когда сформулированы столь жесткие условия выделения и распределения этих денег, регионы вынуждены эти деньги часто даже и не брать, и мы знаем это по прошлому году, когда финансирование нацпроектов было фактически прекращено. Регионы просто-напросто не брали деньги в связи с тем, что очень сложны критерии оценки эффективности финансирования, трат на нацпроекты. И регионам было проще эти деньги не взять и не потратить, чем ими распорядиться. То же самое мы видим сейчас и на примере вот этих выплат медикам по коронавирусу».

Борис Кагарлицкий, директор Института глобализации и социальных движений, кандидат политических наук:

«Мы увидели, в первую очередь, несостоятельность принципа адресной помощи. Дело в том, что, когда нам говорят про адресную помощь, то все думают, что это про то, кому дать деньги. На самом деле это про то, кому не дать деньги. То есть, если у вас стоит задача дать денег не всем сотрудникам здравоохранения, а, например, только тем, кто работает с коронавирусом, да еще дифференцированно, то даже элементарное грамотное составление списков при нашем бюрократизме должно занять полтора-два месяца. Быстрее сделать это в принципе невозможно. Естественное, что финансы, которые пришли раньше, скорее всего, растворились в бюджетах. Наверняка в бюджетах есть чудовищные дыры, и деньги пошли на их затыкание.

Это свидетельствует о том, что Владимир Путин, когда дает распоряжения, не очень понимает, чем он руководит, потому что, повторю, такого рода распоряжения, в такой форме, готовят несколько месяцев. Или надо было давать совершенно другие распоряжения, применять совершенно другой подход. Например, чтобы все медики, без всяких делений, с такого-то числа получили ежемесячную надбавку в таком-то объеме. И тогда хотя бы было больше шансов, что деньги дойдут до людей довольно быстро».

Дмитрий Ремизов

Истории о том, как вы пытались получить помощь от российского государства в условиях коронакризиса и что из этого вышло, присылайте на адрес COVID-19@rosbalt.ru

Источник: rosbalt.ru

Добавить комментарий